SOS, что ли?

Удел иммигранта не легок. И главный недостаток – ощущение своей неполноценности из-за того, что не в недостаточной мере знаешь язык. Те, кто, в конце концов, преодолел языковой барьер, наверное, уже забыли это чувство досады, в принципе, на самого себя. Есть и те, кто, пользуясь особенностями, в частности, Израиля, где русскоязычных людей хватает, подчас переходят в более агрессивную позицию, рассуждая, что лучшая защита – нападение,  и заявляют, что скорее научат окружающих понимать по-русски, чем  будут тратить силы на изучение местного языка.

Прямым следствием «немоты» в первое время является то, что иммигранты, в своем первом поколении, жертвуют годами, прежде чем добиваются относительного восстановления социального статуса, который они имели в стране исхода. Их детям проще, потому как ничего особенного в их жизни не меняется. (Ради детей все и делаем, ради них!) Проще и людям «с руками» - тем, кто умеет делать, а не говорить, мастеровым. Их ремесло встает на страже их статуса. Они, в некоторой степени, имеют право на наступательную тактику – «если ты хочешь, чтобы я тебе что-то сделал, то, будь добр, сумей меня понять».

Тем не менее, языковая проблема не является проблемой, это всего лишь задача, правда, требующая времени, терпения и труда. Если хотите, главное - терпение, растянутое во времени. Потому как, даже если вы не будете трудиться со словарями, газетами, и т.д. и т.п., то потихоньку-полегоньку «нахватаетесь». Самое обидное, что если по поводу труда, в данном случае, обучения языку, есть масса рецептов, пособий, учителей и прочее, то по поводу «как набраться терпения», никто вам не может помочь, кроме вас самих. Самое главное – и без помощников! Обидно, знаете ли. Ни подушка, в которую вы захотите, может быть, поплакаться, ни стенка, в которую хочется иной раз побиться головой - ничто и никто не спасет вас от вашего участия в жизни, в конце концов, она ваша, не чья-нибудь.

В отличие от проститутки – героини романа Коэльо «11 минут», видимо, сказывается недостаток общения с клиентами, я, прожив уже 2 года в Израиле, т.е. в 4 раза дольше ее, литературной, еще не начал читать пособия по агротехнике на иврите. Тем не менее, пришла уверенность в том, что уже готов слушать на иностранном (иврит считаю иностранным) языке лекции на курсах, например, таких, по окончании которых светит получение права преподавать в школах. А еще полгода назад такая перспектива откровенно пугала. Поэтому, надо признать свою неправоту, полгода назад преступно пренебрежительно отнесся к предложению одной моей читательницы по имени Светлана, которая так и не сумела пробиться ко мне по электронной почте, чтобы сообщить телефон некоей Юлии из министерства образования в Хайфе. А теперь отчаянно нуждаюсь в такой помощи.

Как вы помните, в январе, в порыве решить давно наболевший вопрос, обратился я в городское бюро по трудоустройству, где милая девушка заверила меня, что в апреле она сможет посодействовать мне в том, чтобы записаться на вступительный экзамен по ивриту, необходимый для поступления на курсы. Наступил апрель, отшумел Песах и все другие многочисленные праздники, сотрудники контор наконец-то вернулись на рабочие места. От милой, много-обещавшей девушки получил лишь телефон учебного заведения, в которое собираюсь поступать – «Ораним» в Тивоне. Там мне любезно дали другой телефон – уже в Иерушалаиме. Он оказался автоответчиком. Прослушав пару-тройку раз я понял, что когда не вижу собеседника, то способность понимать существенно снижаются, но, кроме того, я так и не обнаружил в возможных выборах дальнейшей переадресации столь нужных мне слов, как «михтав биврит ола». Так бесславно оборвалась ниточка, на которую я возлагал надежды столь длительный срок (с января).

Теперь я снова на перепутье и у меня следующие пути:

1)                 лелеять надежду, что Светлана осталась моим читателем и прочтен мой глас, и несмотря на то, что сменила номер телефона, позвонит мне на сотовый (054-7050727),

2)                 попытаться обратиться снова к милой девушке и попросить ее помочь мне добраться до цели, а не скидывать меня на полпути,

3)                 смирить гордость и прибегнуть к помощи моих местных иврито-говорящих друзей, немного напрячь их своими проблемами (как будто им своих не хватает!?).

***

Ну, раз просьбы всякие пошли, то и не грех еще одну описать. Сосед у меня, на одной лестничной площадке, просил рассказать знакомым, что квартиру хочет сдать в аренду, на съем. Две спальни, зал, открытая, совмещенная с «пинат охоль» кухня. Мебель новая, квартира после ремонта, все есть – конфетка, одним словом. Цена – 5 тыс. шек. в три месяца. Понятно, что в Мигдаль-Эмеке. Район хороший – все под рукой, в 5 минутах от центра. По-русски хозяин не говорит, поэтому можно обращаться ко мне (skype: vol357). 

Встать, суд идет. 2

В общем, пошел в школу я

.

В коридорах – не продохнуть, на дверях кабинетов листочки для записи в очереди, потому как собеседование учителя с родителем - конфиденциальное дело.  В этом смысле, родительское собрание в израильское школе – самый гуманный «суд» в мире, потому как не собрание вовсе, а можно сказать, встреча с глазу на глаз с учителем ребенка, если проводить аналогии – «допрос у следователя», который, как известно, стелет вначале мягко - «все хорошо, он у вас такой замечательный…», а ты уже напрягся – сейчас, сейчас…, ведь и на солнце пятна бывают. Но даже сидеть с «потенциальными преступниками», каковыми являются каждый из родителей, в одном  коридоре тяжкое испытание.

В пнимие не так много воспитанников – в каждой параллели всего один класс, а в классе человек 20-25. Так что, все всех знают и, только завидев меня с Марком, тут же спрашивают «вы папа Марка?» и начинают говорить о нем в превосходных тонах. Приятно, конечно, но я тут почти не причем.

В общем, по обоюдному согласию, мы решили не торопиться в кабинеты – он показал мне свою комнату (чисто, однако – оказывается они многократные победители в конкурсе «чистая комната», и тут молодцы)  

После осмотра комнаты и обмена впечатлениями от прекрасного вида на Изроэльскую долину с их балкона мы отправились на площадку, которую они сегодня, в честь праздника весны, засадили саженцами «плодородных» деревьев.

- Какими, какими? – переспросил его я, - может, просто, плодовыми?

Парень рискует остаться совсем без языка – иврит лениться осваивать, а русский уже начал забывать. Может, в его бизнесе достаточно будет объясняться на пальцах? Ой, наверное, это другой бизнес… «перепутал малясь».

Да, среди посаженных были и деревца с хвоей, что вызвало, конечно, вопрос о плодах. На меня посмотрели несколько уничижительно, как на маленького, и с большим апломбом ответили кратко «Шишки». А я что спорю? Шишки, так шишки, плоды как плоды. И вообще, я в детстве в другие игры играл….

А насчет встречи с учителями мы поступили просто – попросили последнего в очереди позвонить, мы подъедем, пока с ним разговаривают.

Часа через три подъехали – ни тебе очереди, ни тебе спертого воздуха в коридоре – красота. Дальше как в песне про маркизу, у которой все хорошо. Но если быть справедливым, проблема лишь одна – иврит. Не учит, не говорит, активный уклонист.

Что делать? Кому сейчас легко? Кто виноват? Ремень? Поздно.

Объявляется конкурс предложений по внешней мотивации ученика 14 лет от роду к изучению иврита, государственного, между прочим, языка страны, в которой он проживает, но чьим гражданином не является. Готов подумать над призовым фондом. Но, лучше бартером.

Учительство?

Первый раз возникло желание удалить написанное – имею в виду прошлое сообщение, потому как неправильно немного все написано – вместо того, чтобы акцентировать внимание на недостатках местной алкогольной промышленности и анализе феномена моды, в подводке к вопросу, можно сказать, в конферансе, слишком спорно доложил о себе любимом. А, скорее всего, еще и приврал процентов на 30 – само собой, наверное, получается. Я-то считаю себя в этом вопросе умеренным – типа, нет – ну, и ладно, есть – а почему не доставить себе удовольствие и, поэтому, не считаю себя конченным алкоголиком, у которого лишь одна мысль всегда свербит «где бы, как бы достать и выпить». Для меня это и есть водораздел между умеренностью и не воздержанностью.

Ну, а по поводу сообщения, лучший способ «забыть» о нем, это написать следующее. (И это жизнь: то нечего написать, то водкой разозлили, а теперь приходится еще писать, чтобы прошлое «замазать» – удивительная вещь, эта причинно-следственная связь.) В конце концов, почему я не перечитываю написанное – для того, чтобы не скатиться с волны искренности. Какая же откровенность может быть, если корректировать, править, удалять? В каком-то смысле я препарируя себя и потому в отличии от искусного хирурга, работающего над пациентом, думающего о «не навреди», имею право делать лишние разрезы и вообще попадать скальпелем немного не туда, куда хотел. Типа, не волшебник, а только учусь.

Накануне двухлетнего рубежа после переезда, этого супер-большого приключения, можно сказать, традиционно, задумался о своем профессиональном будущем. А подумав, пошел в школу. Сказал охраннику, что пришел поговорить насчет работы,  он направил меня в учительскую. Из учительской направили в секретарскую, там нашел кого-то, наверное это завуч была, в итоге отдал ей свой корот-хаим (автобиографию), она обещала передать на кафедру математики и выразила надежду, что оттуда мне позвонят. Действительно, позвонили. Вот так познакомился со школьными математиками, на 90% от численности - выходцами из СССР. Посоветовали освоить задачники для подготовке к сдаче багрута (экзамен на получение предметных «единиц» для местного аттестата зрелости) – они выложены в сети вот по этой ссылке http://www.mathstar.co.il/. Так что, в свободное время читаю 803-ий задачник – с одной стороны, вспоминаю математику (я ж ее не преподавал никогда, только информационные технологии), с другой – осваиваю язык, терминологию. Немного погодя, планирую походить в свои выходные в школу, начать заниматься с учениками по бартеру – они мне будут помогать язык осваивать, а я им – математику. Ставший знакомым математик намекал, что и репетиторством можно будет начать заниматься, но до этого, по-моему, далеко, да и не совсем по нраву мне.

Параллельно с походом в школу предпринял и визит в местное отделение министерства образования. Насколько я понял, вопросами формирования кадрового резерва они не занимаются, направили меня в городской отдел трудойстройства. Оказывается, этими вопросами параллельно занимаются две структуры – «лишкат авода» (служба занятости), государственная структура, и от мэрии – отдел трудоустройства. Пока не готов обсуждать целесообразность наличия двух структур – информации еще мало. Но, помятуя о впечатлениях после визитов в лишкат авода, могу сказать, что в отделе трудоустройства приняли меня более радушно. На мой вопрос о возможности пройти курсы для получения «теудат ораа» (право на преподавание) тут же начали звонить, узнавать. Если суммировать и кратко рассказать, то картина складывается следующая:

- существует два учебных центра, специализирующихся на проведении курсов переподготовки – в Беер-Шеве (южный округ) и в Тивоне (Северный округ),

- курс длительностью в год,  1,5 – 2 полных дня в неделю,

- стоимость: 12-15 тысяч шекелей,

- при приеме надо сдать экзамен на знание языка (иврита), по завершении курса – экзамен по специальности,

- входной тест можно сдать несколько раз в году, ближайший в июле, потом будет в сентябре.

Отсюда программа дельнейших действий: готовится, сдать, поступить, закончить.

Полбеды. 4

На следующий день после визита в травматологию отправился в полицию писать заявление о случившимся ДТП. Полиция у нас в городе расположена на видном месте - на одном из автомобильных колец, которое так и называется «кольцо полиции», поэтому поиск сего достопримечательного места не составил большого труда. Где находится стоянка и как на нее попасть нашел сразу же, чего нельзя сказать о входе – сравнительно долго не мог сообразить, где он за деревьями и забором находится; он оказался вполне фешенебельным – на углу здания полукруглый вход в манере классицизма (во всяком случае, так показалось), с мощеным небольшим двориком в преддверии. Огромная полукруглая стойка занимала большую часть помещения. Хозяйкой всего этого была миловидная молоденькая девчушка в полицейской форме.

- Я по поводу ДТП, что случилось вчера с моей женой.

- Подожди 5 минут.

Честно говоря, я был этому предложению рад – была возможность понаблюдать за внутренней стороной деятельности этого учреждения, в которое хорошо когда ты приходишь по своей воле.

Оказывается, при перемещении задержанных внутри полицейского участка, даже из одной комнаты в другую, используются мощные и, по виду, тяжелые вериги на ноги с «браслетами» на концах, как у наручников – пару молодых людей видел в сопровождении полицейских; полицейские же, эскортирующие задержанных, предварительно беря вериги, одновременно сдают дежурному на стойке свой пистолет. Вот такая, отличающаяся от российской, процедура.

Подошло мое время, девчушка выдала мне бланк, «пиши». Вспомнилась картина «ликвидации неграмотности - ликбез», в которой бородатый старик со старухой при свете лучины явно с трудом ковыряли в тетради негнущимися пальцами. Не вполне уверенный, как пишутся те или иные слова, тем не менее, написал то, что мог, но перед очередным трудным для написания моментом обратился за помощью. Видимо прикинув, что так она быстрее от меня отделается по сравнению с вариантом подсказывания, как пишется то или иное слово, концовку описания аварии написала сама, надеюсь, близко к тому, что я ей говорил. Особо попросил ее зафиксировать в бланке марку наехавшего автомобиля, известный лишь частично его номерной знак и информацию о свидетеле случившегося – имя и номер его телефона.

- Теперь брось это заявление вон в тот ящик и на этом все – в повелительном наклонении произнесла она и занялась своими делами - вполне обыденно для нее, с моей же точки зрения, несколько цинично.

Чувствуя себя довольно неловко из-за своей неграмотности – как тот дед на картине – почел за благо ретироваться. Тут же позвонил коллеге с работы, посетовал, что ничего на руках у меня не осталось, на что получил успокаивающее «не волнуйся, все нормально - обычная процедура, недели через три придешь за ответом, тогда и получишь необходимые для дальнейшей работы адвоката бумаги».

Около года назад у наших приятелей по ульпану произошла подобная неприятность с их уже взрослой, лет 15-ти, дочерью - машина зацепила ногу в тот момент, когда та уже заканчивала переход проезжей части. То же водитель скрылся, номер машины полностью не запомнили. Так вот полиция виновника ДТП не нашла, а, может, и не искала, а вот адвокат, к которому они обратились, все нашел и со своей задачей справился – они получили некоторое материальное возмещение – чуть более 7 т.ш. Так что, я, прослышав эту информацию, по поводу полиции окончательно успокоился.

***

Сходили еще раз к хирургу, теперь уже в нашей поликлинике, выписал мазь, болеутоляющее, дал справку на 2-х недельный больничный, а, главное, успокоил жену, что все нормально, нужно лишь подождать, когда заживут синяки. Сегодня думаем сходить на консультацию к адвокату, а то только пару раз говорили с ним по телефону, пора познакомиться. 

Бытовуха.4.

Тут работа по ночам – неудобно вопросы решать, спать надо. Но, ничто не вечно – приходит в конце концов время решать вопросы, было бы еще желание, а я по этому поводу уже удила закусил – как так, мой вопрос проигнорировали?! Уже не столько интернет интересует, сколько доискаться надо до правды-матки! Как тот попугай Хазанова - «я и тут молчать не буду!». На этот раз все ж таки решил позвонить – раз по электронной почте не решается дело. Час ожиданий и переговоров по телефону закончился в духе родины – говорят, все в настройках твоего роутера, звони в компанию по этим устройствам и телефон дали. Я его записал в текстовый редактор, ну что под рукой было, а потом забыл сохранить и перезагрузился, пробуя сам настроить технику. В итоге получилось как в сказке про золотую рыбку – и номера телефона нет и интернет уже по-прежнему совсем не работает – что через один компьютер, что через другой. Ни дать, ни взять, разбитое корыто! Ну, на кого гнев обратить за свои худые руки, голову? Звоню опять провайдеру, спрашиваю «а при чем тут роутер-то, если интернет не пашет, а локальная сеть между компьютерами работает – в исправности, значит, устройство-то?!». А, надо отметить, что во второй раз я уже на другого оператора нарвался – он мне и говорит: «Набери в адресной строке браузера «209.85.148.106», что увидишь?» - «Google» - «Ну, теперь видишь, что интернет у тебя работает, служба DNS не работает (это та, что ставит в соответствие такие вот IP-адреса понятным, хоть и английским, языком написанным названиям сайтов), а это зависит от настоек роутера». Убедил, красноречивый.

Делать нечего – звоню в компанию по энтим самым устройствам. Сюда, видать, не так много народу звонят – человек, а не автоответчик, что занимается логистической разводкой обращений, трубку взял минут всего через 5 ожидания. Ну, мой первый вопрос в лоб «Есть кто по-русски разговаривает?» - «Нет, - говорит, - завтра в первой половине дня звони». Щас, что я зря полдня на трубке провисел: «Давай, говорю, на иврите пробовать будем!». Ну, и попробовали. Первым делом он меня ошарашил вопросами, где и когда я его покупал, роутер мой. Господи, у них что, не только сигареты и сотовые, но еще и роутеры контрабандой везут, что ли?! Потихоньку-полегоньку, перемежая иврит и английский, термины-то компьютерные всё, да и интерфейс самого устройства по-английски, добрались мы до главного вопроса – про динамический IP и адрес домена. Тут он попросил обождать, потом предпринял вялую попытку донести до меня что-то совсем мне не понятное, ни на каком языке, а потом, то ли терпение, то ли у него временной лимит на разговор кончились, спросил у меня мой номер телефона и пообещал, что мне на русском завтра перезвонят.

Тут я немного приуныл. Вспомнил сразу, что с утра еще ничего не ел. Так дело не пойдет – война войной, а обед - по расписанию. Пошел в магазинчик, взял 300 граммов печенки индюшиной, мясца, опять же, ее же, пришел, с лучком с помидорками печеночку пожарил, подогрел риса тарелочку, полста граммами (культурно же!) все это дело «смягчил», пивком до и после подполировал – хорошо стало, спокойно! В картишки «солитерчика» расписал несколько партий. Глядь, женский голос приятно промурлыкал «Вирусные базы обновлены». Я даже сразу не понял – знай себе, карточки раскидываю, а потом до меня дошло – заработало! Это, видать, я так все-таки, пусть почти наугад, адресочки-то домена энтого ему наподкидывал, он и ожил, хоть и с запозданием – что с него взять, чурбана электронного!

Ну, что можно после этого сказать? Одно слово – «спокойнее надо, спокойнее, без фанатизму!»

Всяко разно. 2.

Предвижу вопрос – что ты туда пошел?

Поговорка «язык до Киева доведет», честное слово, не верна. Потому что сам по себе язык, конечно, не доведет – его можно будет лишь высунуть, как у собаки в жаркий день, чтобы, типа, охладиться, если… не будет кругом вас людей. Люди помогут вам дойти «до Киева» и «докудова» вам вздумается! А без людей – никуда. Так вот, в связи с этим, в чужой пока стране, без родных, без друзей единственный выход – побыстрее завести друзей, которые, как известно, двое за одного старого лишь идут, но, тем не менее, без них совсем никак. Где заводить друзей. В ульпане – «дохлый номер», хотя там друзья заводятся, что называется, поневоле – одна беда на всех - нет языка. И это лучше, чем ничего. Но, кроме того, надо стремится интегрироваться в общество, в общество знающих, пообтершихся, попривыкших. А где их найти? Хобби. Есть хобби – есть круг общения, есть вероятность того, что общение перерастет в дружбу. Можно сказать математическим языком это - обязательное условие. Обязательное, но, как сами понимаете, не достаточное. Достаточным условием являются ваши личностные качества, в частности, умение слушать, умение говорить - одним словом, коммуникабельность. Если оно есть, то вам «море по колено» и любая страна станет домом. Ну, и само собой, чем больше дел, которые вы любите и в которых вы можете себя проявить, тем лучше, потому как больше круг общения, как следствие, больше шансов обрести дружескую поддержку. Так что, перефразируя «не имей сто рублей…», скажу, что можно приехать сюда без денег, без родственников, без языка - без всего и постепенно обрести все, что захочешь, обладая только желанием делать разное – играть ли в теннис, петь ли в хоре, хоть на голове ходить - при условии, что вы найдете единомышленников в этом деле. Жестче - замыкание в семье смерти подобно.

Ну, а хор – вообще полезная штука. Я как педагог с 20-летним стажем вам говорю. Для меня голос в той моей профессии был рабочим инструментом. Поговаривали, что когда я читал лекции, можно было их и на два этажа ниже слышать. И, при этом, ни одного срыва голоса, этого профессионального заболевания педагогов (научно оно как-то по-другому зовется, ларингит, что ли, но я названия болезней принципиально не запоминаю – оно мне надо?  - так вот запомнишь, а оно и приключится.). Так что, прав был наш худрук хора, когда говорил «Пение для голоса, что смазка для автомата. Инструмент всегда должен быть готов». Не знаю, скоро ли мне понадобиться мой «автомат», но круг общения уж точно пригодиться. Между прочим, я на работу попал благодаря теннису – партнеру по теннису свою автобиографию передал, он – в отдел кадров. А так, сколько я их, корот-хаимов (искаженное «корот хаимим» - автобиография в множественном числе),  напередавал через охранников предприятий, ни одно не «стрельнуло».

Так что, имей сто друзей! И где бы ни были – все ценны и «стрельнут», дай срок.

Присоединяйтесь!

Есть предложение – сделать что-то полезное сообща. В свое время, обучаясь в ульпане, стал делать базу данных – простенькую программу для запоминания слов на иврите. Правильно говорят, повторение – мать учения. Вот и я использовал эту программку для повторения слов, довольно эффективное средство. К концу обучения в БД было уже около 2000 слов, но произошла авария на жестком диске и почти вся БД погибла. Сейчас в ней всего около 1400 слов. Писать самому все – уже не так интересно как было, а иметь эффективное средство для повторения и освоения новых слов хочется. Вот я и подумал «А что если привлечь сообщество читателей? Ведь многие из них сами учат язык и обмен такой полезной информацией будет полезен многим».

Как я это себе представляю? Есть для зарегистрированных пользователей Google (напомню, что регистрация бесплатная и не трудная) в свободном доступе папка (адрес - https://docs.google.com/leaf?id=0B3nPKfr7QurWYzMwYzU0N2EtMWRhNi00NTVhLWE5MjctOGZmYTVhMTEyOTNk&hl=ru), в которой хранится сама БД и инструкция по ее использованию. Кроме того, для тех, кто хочет добавить свои слова, там же лежит файл Excel «слова». Он задает необходимую структуру для БД. Для того, чтобы добавить новое слово нужно сделать новый файл на основе имеющегося, например, с помощью «сохранить как», удалить все слова (потому что повторения нам не нужны!) сделать новую строку для каждого слова, в которой описать все параметры, указанные в названии столбцов - «слово на иврите; произношение; слово на русском; другие значения; часть речи; ассоциации». И в конце сохранить получившийся файл в ту же самую открытую папку, дав ему оригинальное (не совпадающее с уже присутствующими) название. Периодически я буду заглядывать в эту папку и импортировать новые слова в БД, которую буду обновлять с вашей помощью.

Ну как, нравится план? Присоединяйтесь! Вместе мы сделаем такой словарик, который поможет не одному поколению репатриантов выучить язык.

Предложения по совершенствованию совместной работы и самой БД приветствуются! Пишите по электронной почте - чуть ниже есть значок для этого.

Ответы на вопросы

В связи с многочисленными обращениями читателей проведу заочную, так сказать, встречу с автором – попробую ответить на некоторые вопросы, как уже заданные, так и, видимо, зреющие исподволь.

По поводу адаптации детей. Начну с анекдота, кстати, первого, который я стал рассказывать на иврите: «В одной семье родился мальчик. Прошел год – не говорит. Ну, ничего, - думают родители, - мальчики обычно позже начинают. Прошел второй – не говорит. Ну, копит, значит, зато потом – как начнет, не остановишь – успокаивают себя предки. Проходит третий – опять-таки, не говорит! Забеспокоились родители, повели к специалисту. Все нормально, - был вердикт врача, - патологий нет. закручинились родители – беда. Но, думают, не самая большая из тех, которые могли быть! Как-то раз, за завтраком малыш отодвигает тарелку с кашей и говорит «Пересолено!». Родители - в шоке: «Как, ты можешь говорить?» - «Конечно!» - «А почему раньше не говорил?» - «Раньше все нормально было – и с кашей, и с остальным.»

К чему это я? Вот вы спрашиваете, как у детей с ивритом. Теперь, после анекдота, могу сказать, что все у них нормально, в том смысле, что их еще не приперло. Находятся в плотном языковом барьере – боятся сказать что-нибудь не так, бояться выглядеть глупыми и неловкими и еще черт-знает-чего боятся. Зато потом – как начнут, не остановишь. У меня, между прочим, тоже на иврите речь, мягко сказать, хромает – говорю наподобие 3-летнего пацана. Но мне надо – «если не я, то кто же; кто же, если не я»? В некоторм смысле, ситуация как со списыванием – грамотные становятся грамотнее, а безграмотные – остаются на том же уровне. Но мир вокруг разнообразный и многогранный – всюду с собой папочку-выручалочку таскать не будешь – так что, потихоньку-потихоньку хватают что-то от сверстников. Правда, первое, что схватили – это акцент. С точки зрения русского языка говорят они немного уже не по-русски - ударения так и норовят делать на последние слоги слов, чем-то напоминает украинский – мягче все, пришепетываний много и тягуче.

Про образование их и, вообще в Израиле, говорить мне пока рановато – нет еще фактологической базы для корректного сравнения.

Про больницу. Пришлось нам пойти в больницу к узкому специалисту – ортопеду, гипс-то снимать младшему уже пора. Я заранее, за неделю пришел к нашему семейному врачу за направлением к ортопеду, все чин по чину. Сказали дату, время приема – с 16 до 19. Приходим в 15.50. На двери список – очередь, в списке нас нет. Что такое? К администратору ругаться – почему она не записала меня в очередь, ведь к ней за этим и подходил. «К тому времени очередь уже была сформирована» - отвечает. «Врет безбожно, – вынес приговор, - ведь очередь в списке обрывается на 18.10». «Но, - продолжает, - ничего страшного, посидите, будет «оконце» в приеме – зайдете». Черт знает что! Ладно, сидим. Перед нами трое. После них, примерно через 15 минут, заходим мы. Что может врач увидеть сквозь гипс? Ничего. Поэтому отправляет нас на рентген. Распечатал две бумажки на принтере – и всего делов-то. Рентген тут же, в этом здании. Своя очередь – еще 10 минут. Сделали снимок, через еще минуты 3 выносит CD-диск –«Пожалуйста!». С диском идем опять ко врачу. Никого в коридоре нет, только кто-то уже в кабинете. Вышел пациент – заходим мы. Врач посмотрел – «Все в порядке, придете 18-го, записываться в очередь не надо.» На все про все – минут 40.

Но! Самое важное в другом – как во всякой хорошей истории есть и другие слои! Пока сидели в очереди, я спросил пожилого человека, который был перед нами, как он общается с врачом, ведь он не русскоговорящий. «Да так, - говорит и показывает руками, - на пальцах!». Тут в наш разговор мягко встревает женщина «А что, надо кому-то помочь с переводом? Я тут для этого и сижу». - «А где вас бйджик?» - реагирует мужчина. – «Да вот, не одела, прошу прощения». Наша мама, куда ж мы без в нее в таком требующем трепетного отношения деле, говорит: «Ой, нам надо помочь!». К моему большому неудовольствию от моих переводческих услуг жена, таким образом, отказалась, женщина незримое соревнование выиграла «под ноль». Зато я, пользуясь случаем, стал расспрашивать нашу помощницу, что это такое и почему она этим занимается и как. Она на пенсии и несколько раз в неделю часа на два-три приходит в больничную кассу (поликлинику, по аналогии) и помогает нуждающимся в переводе – скучно, говорит, просто так сидеть дома изо дня в день, кто-то, так же как я, добровольцем, в библиотеку, приходит, в отдел соцобеспечения, а мне вот нравится сюда приходить. И это не единичный случай – действительно, слышал о подобном и от других. Сам «натыкался» на такое не часто, а может просто, «не припирало». В конце концов, в любом месте есть русскоговорящие – если не из числа персонала непосредственно, то уж в очередях – наверняка. Отталкиваясь от этого прецедента, можно сказать, что и без иврита, с одним только русским, в Израиле жить можно. Настолько, что даже некоторые более безапелляционную позицию занимают – «Это пусть все русский учат! А я на «тарабарском» не говорил и говорить не буду!». Эдакая отрыжка великорусского шовинизма. Но, это крайняя форма, а больше всего все-таки «полутонов» - с грехом пополам, но, тем не менее, кто хочет понять - понимают.