Все мои новые знакомые - и Н, будущий коллега по образовательных проектам, покрутивший у виска узнав, что я приехал сюда без основательной подготовки, и второй Н, в прошлом врач, но вынужденный работать шесть долгих лет на тяжком производстве, и П, кстати тоже врач, старший коллега на новой работе, настоятельно рекомендующий пойти учиться, а не сидеть на этом заводе, который может затянуть своим благополучием – подобны отцам.
Все признаки отцовского воспитания – довольно жестко, безапелляционно высказывать свое мнение по поводу того, как жить дальше, в купе с оставлением, тем не менее, пути для принятия «воспитуемым» самостоятельного решения. Все время как бы происходит игра «на слабо» - примешь мой совет, разделю часть, так уж и быть, ответственности за решение, может даже, смогу помочь материально, но лучше уж как-нибудь, сам. И все время чувствуется надрыв, тоска по, может задуманному, но нереализованному.
Конфликт отцов и детей воспет многими. Правда это не может остановить меня подключиться к этому хору. Я верю, что каждый голос способен добавить свои прелести, украсить общий тембр.
Интересно, применимо ли сравнение мыслей, присущих молодым людям, к социальным общностям? Что думают наши взрослеющие дети о нас? Они думают, что человек, скажем в возрасте сорока лет, уже стар, консервативен, не способен меняться, подобен волу, впряженному в повозку из повседневных забот, представляет разительный контраст с тем состоянием новых, все время открывающихся возможностей, присущих юноше, только вступающему в новый для него мир взрослых.
Что такое новые репатрианты? Не то же ли самое? Периодически ловлю себя на мыслях при встречах с новыми людьми, сравнительно долго живущими здесь, обремененными тут сложившимся кругом обязанностей, что пытаюсь судить их, оценивать их социальный уровень, достаток с позиции молодого. Того молодого, который судит своих родителей, приклеивая иной раз ярлык «неудачники». Проходит время, постепенно появляется более взвешенный, более справедливый подход к оценке их жизненной успешности.
За все приходиться платить
Когда-то, может быть, не скоро.
Ну, а пока?
Пока платить не в пору.
Когда приходит старость? Старость приходит не от физической усталости, от моральной. От неспособности менять и меняться.
А меняться прикольно. Прикольно бросить все и начать жизнь заново. Интересно, не это ли было одним из побудительных мотивов для эмиграции? Запрятанным глубоко-глубоко, прикрытым как фиговыми листами рассуждениями о необходимости дать детям альтернативу при выборе страны для их дальнейшей жизни. Не стремление ли реализоваться вновь, в новых условиях, тем не менее, по возможности, с минимизацией риска для своих близких, стало движущей причиной? Снова стать молодым и чтобы весь мир заново распахнул свои двери – иди куда хочешь, делай новое, что захочешь, рискуй и выигрывай. Этот новый, захватывающий мир ждет тебя. Романтика! Блин.
***
А надо идти на работу. Зарабатывать на жизнь. Решать с помощью презренного металла насущные проблемы. Прерываться в нашем с вами общении. И, это все жизнь. И никуда от нее не денешься. Хоть и смотришь на все по-новому, под другим углом зрения, а что-то остается незыблемым. Только уж, конечно, не эта гонка за достатком является той осью, вокруг которой проходит жизнь. Это так, фон. Настоящая жизнь в понимании происходящего, в кайфе от узнавания нового, в ощущении, что все можешь.
Чего и вам желаю! И будьте справедливы к отцам!
